Obmor Ock (obmorock) wrote,
Obmor Ock
obmorock

Categories:

Екатеринбург. 18-20 июля 2007. Увольнительная в третьем городе России

Поездку в Екатеринбург я предвкушал заранее и, когда вдруг вырисовалась перспектива туда не попасть, даже взволновался. До сих пор я был в городах имеющих больше историческое прошлое, чем настоящее значение. А тут – большой живой город, ворота в Сибирь, столица Урала. Один из тех городов, который после Петра заслонил прежние русские центры и создал новую волну, строившуюся по-новому и определившую облик новой России, которая в большинстве своем и дошла до наших дней. Впрочем, за вычетом работы, на город у меня осталось полчаса.



Город встретил нас без лишней приветливости. Приехали мы как раз, когда солнце сменилось хмурым небом. Москвичей, вроде как нигде не любят. Хотя я и далек от мысли, что небо действительно заметило такое мелкое явление, как приезд каких-то там тридцати человек.



Забегая вперед, скажу, что Урал это вам не южная Россия и не какой-нибудь там туристический центр. Тут люди по пустякам улыбаться вам не станут. С какой, собственно, стати? Наши партнеры, с которыми мы работали по проекту такими и оказались – работать работают. Только как-то сурово очень, словно кайлом в забое машут. При такой постановке приветливость, вроде как и не к чему. Нельзя сказать, что при этом горожане неразговорчивые или нелюдимые, начнешь разговор – разговаривают. Отвечать-отвечают, только сами в душу не лезут и тебе лезть не дают. При этом надо, конечно, понимать, что человек человеку рознь и все что я сказал здесь и скажу далее только условно можно считать характерными чертами города. То есть отличия найти можно всегда, но частенько различия между людьми в каждом городе больше различий между людьми из разных городов. Это я к тому, что частенько при таком коротком визите можно характерное принять за исключительное и наоборот.
Один из таксистов пока вез меня из района Уралмаша в центр увидел пацанов, пересекающих на скутере границу этого самого района Уралмаша и Вокзального. Сказал что они отчаянные психи и сообщил что криминальная обстановка в городе еще какая напряженная. По его словам в чужом районе можно запросто обрести весь набор ненужных тебе приключений. А уралмашевцы народ и вовсе резвый и на голову дурной. Потом еще несколько человек подтверждали неблагополучность района Уралмаша, но каких-то более серьезных доказательств их словам я не встречал. Ну и хорошо, наверное.
Для меня Екатеринбург интересен еще и тем, что на протяжении своей истории он был вроде бы крупным административным центром, здесь собирались деньги и власть, но крупную самостоятельную политику вроде как не вел. Делал дело, зарабатывал, на чем мог. Разорялся в трудные времена. А вот чтобы гнуть свою линию, влиять по собственному почину на чужое поведение – такого не было. Романовых именно тут казнили, и Ельцин именно отсюда перебрался в столицу. Однако ж, и то, и другое – отражение политики внешней, а не городской. Или по-другому скажу – не было у города времен полной самостоятельности, официальной или неофициальной – не важно. Вроде бы, будучи столицей Урала жил своим разумением, но больше под рукой настоящей столицы государства, собственно и руководил он больше государственными заводами и был проводником государственной политики. Подлинной независимости не было. Это вообще характерная черта городов, выросших из заводов.
Гостиница наша находилась на другом конце города, так что от аэропорта нас провезли хоть и не центром, но через весь город. Все что мы видели – самая натуральная заводская окраина, как ее обычно представляют. Заборы, дома-коробки, запыленные деревья, которым нет места ни на дороге, ни на тротуарах.
От этого впечатления было трудно отделаться и все остальное время пребывания в городе.
Собственно и сейчас, когда я вспоминаю Екатеринбург, больше он воспринимается как заводской город. Он и основан был именно как петровский завод.
Строительство на Исети было начато весной 1721-го, но по-настоящему за дело взялись летом 1723-го. Согнали несколько тысяч человек, в том числе и тобольских солдат. Соорудили плотину, насыпали крепостные валы, корпуса, домны. На тот момент эти места были настоящим фронтиром, так что строили не просто завод, а крепость. В ноябре 1723-го завод открыли. Выходит, ударные советские стройки нашему народу дело привычное и до двадцатого века так впрягаться уже приходилось.
Тогда душой будущего города были Василий Никитич Татищев, начальник казенных уральских заводов и назначенный на тот же пост позже В. Геннин.
На месте той заводской плотины уже новая. А вот руины заводских корпусов остались. Как и положено – под зелеными крышами – красили тогда малахитовой краской.


это вот они, собственно, видны на том берегу Исети.

С тех пор город рос и развивался. Строились еще заводы и фабрики – казенные и частные. С 1735-го здесь учредили монетный двор. А это, сами понимаете, штука важная. Абы где не возникнет. Питер и Москва – понятно. А тут – городок на задворках цивилизации. С той поры Екатеринбург и становится потихоньку третьим в России городом. Хотя по-настоящему разросся он только в двадцатом веке: перед революции население скакнуло с пятидесяти тысяч до ста. Ну а уже при советской власти он дорос кабы не до двух миллионов. Тут уж как считать. Если со всеми пригородами, то едва ль не два с половиной набрать можно. С самого начала пригороды тянулись далеко за городские пределы, так что и сейчас сам город размазанный и вокруг него городков и поселков полно. Центр городской агломерации, как сейчас говорят. В этом плане выбор Татищева для Столицы Урала был, очевидно, удачен.
С начала 19-го века промышленное производство в самом городе сокращается. Зато в 1826-м из Перми сюда переводят горное правление, а в 1837-м Главным начальником уральских горных заводов становится генерал В.И. Глинка. Надо понимать, что в те времена горный начальник в горном городе исполнял обязанности городничего, вершил суд, командовал войсками, назначал должностных лиц. В общем, имел практически диктаторские полномочия. Утверждается, что тот самый Глинка заявил как-то: «Я царь, я бог Уральского хребта».
Середина 19-го века – золотой век Екатеринбурга. Однако реформа 61-го года чуть было не убила город. Крестьяне стали свободны и уже не были обязаны работать на заводах, к которым были приписаны. Купцы только привыкли к огромным деньгам и тут же остались без них. Можно было зарабатывать на том, что город – центр транзита из Сибири в европейскую Россию. Однако ж своих ярмарок город не имел. Местные ездили на чужие, ту же нижегородскую, например. Только к рубежу 19-го и 20-го века город вновь оправился и опять-таки за счет строительства и работы заводов. На этот раз устроенных в соответствии с требованиями прогресса.
Эта вот неровность развития города до сих пор заметна в облике города. Застройка улиц крайне эклектична. Купеческие особняки, немного дворянских, между ними на месте деревянных домов – здания советской постройки, конструктивизм и функционализм, даже тоталитарного стиля. Ну и на заднем плане – модные нынче небоскребы.


опять-таки площадь 1905-го года. Здание администрации.

Может быть я провел в городе мало времени, может быть сыграл свою роль дождь. Но и впечатление у меня осталось именно такое – неровное. То ли не увидел я цельного города, то ли и правда, он такой весь разный и неровный.



Дождь, зарядивший на второй день, стал вообще стихийным бедствием. Он лил с утра, заливая улицы по оси колес. Город и так страдает от пробок, а тут еще и тонущие машины. Пробки, кстати, тут действительно характерное явление – в центр ведет немного проспектов и они все перерезаны железной дорогой с небольшим количеством мостов. У мостов, собственно, пробки и собираются.
Наши москвичи отметили еще один момент – если в Москве на зеленый свет трогается сразу три-четыре машины друг за другом, то тут все это не так шустро. Сначала трогается один, за ним другой и так далее.
В этом тоже часть эклектики города – дел вроде бы много, вроде бы есть деньги, которыми эти дела оплачиваются, однако ж, никто не торопится эти дела делать. вообще как-то по городу не скажешь, что это крупный транспортный, финансовый и заводской центр. Вроде бы строится активно, но остается разбитым. Речь идет не столько о дорогах, которые хотя и не могут похвастаться идеальным состоянием, все-таки весьма достойны. Кроме пары мест, которые в любом городе отыскать можно.


Это площадь 1905 года, вид от ул. Леина на улицу 8-го марта. Главная площадь на главной улице.

Вроде бы деньги есть, но не видно, чтобы люди их зарабатывали. Вроде бы оптовые потоки через город рекой идут, но в процессе подготовки проекта наши екатеринбургские партнеры оптовиков почти не нашли.


вот эти повсеместные стройки.

Кстати сказать, город удивил еще и тем, что кабаки оказались крайне недешевыми. Прямо сказать – цены были практически московские. Те же, например, «Уральские пельмени» - здоровый комплекс построенный на том же принципе, что и «Му-му» - нисколько его не дешевле. Расположен он, кстати на все том же проспекте Ленина, главной, можно сказать, улице города. Упирается она в Уральский Технический Университет. Расположен он на горке, сами здания университетского городка весьма впечатляющие и вид оттуда, говорят, стоящий. Правда я туда не дошел – не успел. Здесь же и кинотеатр «Октябрь» устроенный в помещении первого городского театра, и Окружной Дом Офицеров, здание впечатляющее и имеющее во дворе музей военной техники.
Этот же проспект пересекает и главную плотину, подпирающую городской пруд, где гулять бы, да все как-то подзапущенно. Эта улица проходит и через главную площать – 1905-го года. В свое время площадь называлась скромно Главная. Потом построили кафедральный собор с 55-ти метровой колокольней, поставили памятник Александру-освободителю а площадь стала Кафедральной. После революции сняли Освободителя а на его место в 1920-м поставили статую Свободы, работы Степана Эрьзи. Местные авангардизма и смелости не поняли и обнаженного свободного мужчину прозвали «Ванькой голым». Рассказывают, что поплевать на него приходили с самых дальних улиц города, и даже благородные девицы не могли удержаться, чтобы под покровом ночи не запустить в него чернильницу. Через шесть лет «Ваньку» сняли, а позже снесли собор и на его месте поставили Ильича. Без этого – никак было нельзя.


можно, кстати, усмотреть особый символизм в том, что сейчас Ленин пламенно указывает на строящееся офисное здание и плакат о сдаче в аренду площадей в ГУМе.
Кстати сказать, этот самый ГУМ стоит в начале улицы Вайнера – пешеходной улицы, которую можно назвать в какой-то мере туристической.
Место это интересно тем, что вдоль всей улицы сделана целая галерея забавных скульптур, поставленных ради красоты и забавы.


на этом фото, кстати, хорошо видна особенность города о которой я говорил – вроде бы центральное место города. Для отдыха и красоты. Однако ж мусора – фургонами вывози.

Ближе к концу этой улицы видел еще несколько интересных вещей. Например, уникальную штуку – лифт под землю.


На самом деле это всего-лишь лифт для инвалидов в подземный переход. Но выглядит инфернально.

А еще я там видел такую занятную картинку:


Там же, возле лифта под землю наблюдал общение пьянчужки с бронзовой парочкой.

Утолив жажду, он подошел к бронзовой молодежи и долго с ними «общался». Тер зачем-то руки и колени. Касался груди. Видимо многое ему надо было сказать, и не на кого излить накопившуюся нежность.

От старых времен в городе мало что осталось более-менее цельного. Хотя старые улицы не меняли своей дореволюционной прямоугольной планировки, что очень удобно в плане блужданий по городу, цельного ансамбля город, видимо не имел вообще никогда. Не успевали деревянные лачуги смениться роскошными домами, как времена менялись и все вновь переворачивалось.
Случайно я натолкнулся на улицу 8-го марта, одну из немногих, сохранивших купеческую застройку. Хотя и она не миновала перестроек и дыхания времени. Вот и бывший мытный двор возродился к новой жизни:



Хотя от промышленной изнанки города никуда не денешься:


Есть там и вот такие замечательные здания:

Обратите внимание на какое-то мочало, висящее на проводах перед домом.

По-настоящему же меня порадовал вот участок улиц купеческой застройки.



Такие особняки, пожалуй, подлинного доказательства того, что в пору расцвета деньги тут, и правда, водились немалые:



Или вот еще понравившийся мне домик:



Улица 8-го марта пересекает весь старый центр, который в свое время ограничивался примерно Московской, Ленина, Куйбышева и, наверное, Белинского. Впрочем, согласно путеводителям и очеркам, за пределами этих улиц тоже есть нечто интересное.
Я, правда, совсем не уделил внимания месту убиения царской семьи. По мне есть что-то странное, в том, как у нас относятся к этому факту. Никто не видит ничего необычного в казни английского короля Карла или французского Людовика вместе с Марией Антуанеттой. Казнь монарха – негуманна, но является исторически объективной необходимостью. Оставь монарха в живых и ты оставишь монархистам, реставраторам и прочей контре такой символ и такое знамя, которое может позволить им в два счета разрушить то, что создано революционерами. Можно сказать, что английской и французской революцией и так рухнуло и реставрация вернула многое из прошлого, но не казнить монарха они не могли. А наши, вдруг, почему-то нечто исключительное. Наша казнь царской семьи – зверство из зверств. Такой дуализм морали мне непонятен. Должен отметить, что в Екатеринбурге эпизоду казни отводится много места. На месте снесенного ипатьевского дома выстроен храм Всех Святых на крови, видный издалека. Стоит-то на горе.



По мне так гораздо интереснее, чем такие достопримечательности, поглядеть на обычные для горожан места. Те, которые замечают они сами и где любят бывать. По мне именно такие места определяют облик города таким, каким его видят местные. То есть настоящий город.



За те полчаса, что были на осмотр города, прокатился на местном метро.

Просто не мог пропустить этот объект. Сделано оно без лишней роскоши, но в то же время оно не такое простое как станции-сороконожки типа московских Кузьминок или Юго-западной. Метро небогатое, но чистое и приятное. Строится, главное, расширяется. Правда вот забавно – вход на станции производится по старым московским жетончикам. Через старые же турникеты. Правильно, наверное – чего добру пропадать, а другому городу лишние деньги тратить.
Сейчас одна ветка, строят еще одну, а скоро обещают взяться за дело с еще большим размахом. По мне, так это правиль но - раз уж в городе пробки, метро должно быть много.

А еще видел вот такое странное сооружение:


Что это за надгрызенный минарет, прославляющий неведомого Кису я так и не успел узнать во время поездки. Зато уже после, благодаря ЖЖ юзеру alek_morse выяснилось, что это
телебашня. Утверждается, что ее планировали сделать выше останкинской, но Москва запретила (странно что не на стадии проекта, но чего только не бывало в конце 80-х), а потом кончились деньги. Стройку заморозили и она стала подарком для экстремалов. Подняться и спуститься приравнивалось к подвигу, с нее прыгали с парашютом, а несколкьо раз на верхней площадке устраиваилсиь акции современного искусства. Славно же они смотрелись над гордой надписью "КИСА".


Власти даже обещают ее достроить. Когда деньги найдут. И вроде бы деньги даже иногда находятся, примерно раз в пять лет. Но потом опять куда-то исчезают.


И еще немного забавного:




это стела в честь одного из инженеров-основателей на плотине.

Честно признаться, очень сильно смещала восприятие дождливая погода, усиливающая пробки и ухудшающая характер местных. Город казался хмурым и неприветливым.


Я даже поймал себя на ощущении, что впервые в новом городе не испытываю эйфорического восторга. С ужасом подумал: «Неужели я пресытился? Неужели накатался и теперь все, утратил способность воспринимать новое?». Потом перевел дух и решил, что понервничать я по этому поводу еще успею, а пока есть время надо глядеть по сторонам.

В общем и целом должен сказать, что город удивительно сочетает вещи, казалось бы, несочетаемые: он одновременно строится и приходит в упадок. Самое забавное, что это, видимо, вечное проклятье Екатерибурга. Когда я готовился к поездке, встретил отзыв о городе Менделеева, бывшем там с промышленной комиссией в 90-х годах 19-го века. Тогда я не придал значение этой фразе. Однако гуляя по городу вспомнил и удивился. «Правда город большой, но какой-то унылый, сонный. Как будто он обстраивается, и как будто разрушается». Удивительно. С тех пор два раза поменялась власть и много раз изменились времена. Измениться должно главное – люди! Однако эта черта осталась прежней, как проклятье.
По прошествии времени я даже начал думать, что в этой непонятной эклектичности Екатеринбурга есть, на самом деле, что-то настоящее, доподлинное. Может быть даже это вообще похоже на всю нашу страну. Если убрать лоск новых времен, наверное, такой и будет современная Россия. Одновременно обустраиваемая и приходящая в упадок.











Tags: наше, увольнительная в город
Subscribe

promo obmorock may 17, 2004 15:04 1
Buy for 10 tokens
промо-блок свободен
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments